Свердловская область Свердловская область
25 ноября 2017, 22:15 нет комментариев

Черные, красные, зеленые. Как ФСИН, воры и мусульмане делят уральские зоны

Поделиться

Исправительная колония ИК-10, расположенная на улице Монтерской в Екатеринбурге (Елизавет), потеряла статус «красной», превратившись в «черную». Об этом Znak.com сообщил источник в ГУФСИН РФ по Свердловской области и подтвердили собеседники, близкие как к криминальным кругам региона, так и к ГУ МВД РФ по Свердловской области. В криминальных кругах и правоохранительных органах «красными» называют мужские колонии, которые контролируются собственными администрациями через активистов среди заключенных, «черными» — зоны, где сильно влияние воровских традиций и параллельно с администрациями колоний существует институт смотрящих.

«„Десятку“ за неделю перекрасили. Подробностей раскрывать не имею права. Отмечу лишь, что на зону заехал крупный авторитет, с этого и началось движение», — сообщил Znak.com на этой неделе осведомленный офицер ФСИН. Его коллега в полиции отмечает, что трансформация ИК-10 «финансировалась» криминальными кругами региона, но кому и на что пошли средства, он не уточнил.

Согласно официальным данным, опубликованным на сайте ГУФСИН РФ по Свердловской области, ИК-10 относится к категории колоний со строгим режимом. Наказание в ней отбывают те, кто впервые получил срок. Руководит колонией полковник Согомон Варосян. Коллеги о нем отзываются исключительно положительно. «Начальник там всегда был очень уважаемым человеком. Часто ставили в пример среди других руководителей колоний в области. Он и держал „десятку“ всегда в узде», — отметил еще один собеседник из числа офицеров ФСИН.

Цветовая дифференциация

По его данным, на территории Свердловской области осталось только четыре «красных» колонии: ИК-2 (Екатеринбург), ИК-63 (Ивдель), ИК-5 (Нижний Тагил), ИК-46 (Невьянск).  В ИК-5, к слову, в 2015 году отправили отбывать наказание бывшего вице-мэра Екатеринбурга Виктора Контеева, которому Курганский областной суд дал 18 лет за захват имущества овощебазы № 4 и подстрекательство к убийству двух членов ОПС «Уралмаш».  

Но, например, невьянская ИК-46, уточняет наш собеседник, не всегда была «красной». Раньше в ИК-46 наказание отбывали рецидивисты. Воровские традиции по понятным причинам среди них были гораздо сильнее. 

«До конца 2011 года 46-я фактически была „черной“. Там переломили ситуацию, когда сменили у них руководство и состав отбывающих наказание. С 2012 года туда везут „первоходов“ (лиц, впервые отбывающих наказание. — Прим. ред.)», — рассказал офицер.

Впрочем, собеседники в ГУ МВД РФ по Свердловской области считают, что и сейчас ИК-46 нельзя в полном смысле причислить к «красной». Такого же мнения придерживается правозащитник Алексей Соколов. Он называет ИК-46 «коммерческой» и напоминает историю о продаже заключенным сотовых телефонов.

Весной 2017 года пресс-служба ГУФСИН РФ по Свердловской области сообщала о задержании сотрудниками УСБ младшего сержанта внутренней службы ИК-46. Молодой человек обвинялся в том, что с зимы по весну 2017 года он за деньги проносил в колонию мобильные телефоны для заключенных.

Вообще, ИК-46 за последние годы несколько раз попадала в поле зрения СМИ. Здесь свой срок досиживал экс-управляющий отделением Пенсионного фонда России по Свердловской области Сергей Дубинкин. В октябре 2016 года он вышел из ИК-46 по УДО. В 2015 году о колонии писали в связи с бунтом заключенных, протестовавших по поводу гибели Агбарали Агбаралиева. Следствием этой истории явилось уголовное дело в отношении экс-начальника ИК-46 Ильи Чикина и трех сотрудников колонии. Решением Невьянского суда они признаны виновными в смерти Агбаралиева. 

Как зона в центре Екатеринбурга чуть не стала «черной»

Под контроль воров недавно едва не перешла другая «красная» зона — ИК-2 в Екатеринбурге. Она расположена буквально через дорогу от строящегося к чемпионату мира по футболу 2018 года Центрального стадиона. 

В 2015 году сотрудники УФСБ по Свердловской области и УСБ ГУФСИН выявили факты пыток заключенных. 13 ноября этого года Верх-Исетский райсуд в Екатеринбурге приговорил по этому делу экс-замначальника ИК-2 Михаила Белоусова к шести с половиной годам колонии. Его пятерых помощников из числа зоновского актива к срокам от 4 лет до 5 лет и 3 месяцев лишения свободы.

По словам Алексея Соколова, ИК-2 долгое время функционировала как колония, где правоохранители активно вели оперативную работу с заключенными, добиваясь показаний по нужным уголовным делам. Для обработки контингента, в том числе психологической, привлекались активисты. Но в определенный момент они едва не поставили все под свой контроль.

«Актив оказался погружен в слишком большое количество дел и вышел из-под контроля. В результате администрация сама едва не оказалась в зависимом положении», — отметил Соколов.

Одним из признаков ухудшения оперативной ситуации стало появление в ИК-2 карточных игр на деньги и сообщения о привилегированных условиях отбывания наказания заключенными. В СМИ тогда появились фотографии сидельцев, загорающих на солнце и отдыхающих в бане.

О том, что в ГУФСИН по Свердловской области тогда серьезно отнеслись к происходящему, говорит хотя бы то, что в июне 2016 года полковник Сергей Патронов, сменивший на посту начальника главка генерал-лейтенанта Сергея Худорожкова, в первый же свой рабочий день отправился в ИК-2 с инспекцией.

«При участии „конторы“ (ФСБ. — Прим. ред.) в „двойке“ сменили почти полностью администрацию и контингент. Перекрашивание остановили», — утверждает собеседник в ГУФСИН. Сейчас ИК-2 руководит полковник Дмитрий Чуриков. На сайте ГУФСИН РФ по Свердловской области говорится, что колония предназначена для заключенных, впервые отбывающих наказание. 

Как отличить «красную» зону от «черной» 

«В „красных“ зонах есть всегда три определяющих объекта: штрафной изолятор, строгие условия содержания (отдельный закрытый барак. — Прим. ред.) и карантин. Какой там установлен режим, такой и во всей колонии. В этих [ИК-46, ИК-2, ИК-63, ИК-5] так и работает. В „черной“ колонии, где есть заключенные, подчиняющиеся воровским законам, не будет хорошего ремонта и убранных помещений. Там зэки не будут ничего полезного делать для зоны, потому что работать на администрацию — это не по понятиям», — офицер ГУФСИН дает совет, как отличить одну зону от другой. 

Также, по его словам, в «красных» колониях все прибывшие заключенные сразу дают письменное согласие, что отказываются от воровских понятий: «Это уже первый контакт с администрацией».

Алексей Соколов считает, что колоний, которые можно было бы отнести к «красным», в Свердловской области больше. Помимо вышеназванных, он сам относит к таким, например, ИК-47 (Каменск-Уральский) и ИК-62 (Ивдель). В последней отбывает наказание один из бывших лидеров ОПС «Уралмаш» Александр Куковякин, получивший в 2016 году 4 года колонии за события на Тавдинском гидролизном заводе в 2004 году. 

При этом Соколов утверждает, что деление на «красные» и «черные» зоны уже не актуально и границы, отличающие один тип от другого, уже много лет как стерты. «Понятия эти не имеют уже никакой силы. Просто обозначают способ, как администрация колонии управляет контингентом. В одном случае — через актив, в другом случае — через авторитета, отобранного из своих рядов самими заключенными», — пояснил свою позицию правозащитник.

Как живут «черные» зоны

Что происходит в «черных» зонах, наши собеседники из числа сотрудников ГУФСИН рассказывают на примере ИК-3 (Краснотурьинск) и ИК-54 (Новая Ляля). В последней сейчас отбывает наказание известный екатеринбургский фотограф Дмитрий Лошагин, получивший 10 лет по обвинению в убийстве собственной жены, модели Юлии Прокопьевой.

По словам сотрудника ГУФСИН, в двух этих исправительных учреждениях «играют в карты, пьют алкоголь, пользуются телефонами направо и налево, нарушая режим отбывания наказания». «Без слова смотрящего зэки не пускают в отряд, туда даже ночью зайти нельзя», — добавляет собеседник.

В таких «черных» колониях, по данным источника, имеет силу так называемый «воровской ход». «Для чего ворам нужна колония? Им нужны деньги, а для этого нужна игра [в карты]. В „черных“ колониях с одного отряда в воровской общак могут уходить сотни тысяч рублей в месяц», — поясняет собеседник издания.

Однако, по его словам, нормы карточной игры в «черных» колониях изменились с тех времен, когда у власти в регионе были Авто (Автандил Кобешавидзе) и Каро (Кароглы Мамедов). «Теперь в игре есть „потолок“ — 100 тыс. рублей. Когда за стол с карточной игрой садятся незнакомые друг другу люди, то они не могут играть больше, чем на эту сумму. Расчет всегда 31 декабря, дольше „резинить“ долг нельзя», — уточняет источник. 

Отсутствие «потолка» ранее приводило к тому, что заключенные иногда проигрывали все, что имели. Их родственникам приходилось продавать квартиры и машины, чтобы расплатиться. По словам собеседника, бывали случаи, когда должники, не имя возможности отдать долг, пытались наложить на себя руки.

«Зеленые» зоны: территория мусульман

Явление последних лет — «зеленые» зоны, где ситуацию контролируют мусульмане, — в Свердловской области распространения пока не получило. «На моей памяти была только одна попытка. В „зеленую“ пытались перекрасить ИК-13. Там, по оперативной информации, завелись даже вербовщики ИГИЛ (запрещенная России террористическая организация. — Прим. ред.). Ситуацию вовремя остановили наши „конторские“ ребята», — сообщил источник в прокуратуре региона.

ИК-13, или «Красная утка», — довольно известная исправительная колония на Урале. Здесь отбывают наказание сотрудники правоохранительных органов. Когда-то в «Красной утке» сидели зять Леонида Брежнева Юрий Чурбанов, который был фигурантом громкого «хлопкового дела». Также здесь отбывал наказание осужденный за разглашение гостайны Михаил Трепашкин — бывший сотрудник КГБ и ФСБ, участвовавший в 1998 году в знаменитой пресс-конференции сотрудников ФСБ, заявивших о том, что по приказу начальства он с коллегами должен был организовать убийство Бориса Березовского.

Сейчас начальником ИК-13 является полковник Владимир Непочатый. Ранее ею руководил Ашдар Магерамов.

Любопытно, что в Общественной наблюдательной комиссии считают существование «зеленых» зон выдумкой самих силовиков. «Помню, все обсуждали „прогон“, пришедший якобы из Красноярского края: ломать „зеленых“, не допускать их распространения. Послушайте, ну какой прогон из Красноярска, где все зоны „красные“? Такое ощущение, что силовики просто не знают, как правильно вести себя с мусульманами в колониях, и воспринимают по привычке все непонятное опасным», — говорит Алексей Соколов.

Он также не верит в существование колоний, где ситуация контролируется ФСБ. К числу таких, например, относят ИК-53 в Верхотурье. «Эфэсбэшники никогда по колониям сами не ездят. Это не их уровень. Для этого есть те, кого сами заключенные называют „шестовики“ — из 6-го отдела, сотрудники самого ФСИН, взаимодействующие с ФСБ», — считает правозащитник.

«Нет ни „красных“, ни „черных“»

В пресс-службе ГУФСИН РФ по Свердловской области категорически отрицают существование какой-либо цветовой дифференциации колоний региона. «У нас нет ни „красных“, ни „черных“. Всеми учреждениями управляет уголовно-исполнительное законодательство», — образно объяснил пресс-секретарь ГУФСИН РФ по Свердловской области Александр Левченко.

Он не стал отрицать, что на территории региональных ИК обнаруживают телефоны и карты, в том числе и на территории ИК-3 и ИК-54. «Телефоны есть везде, просто их надо изымать. Конечно, можно допустить, что осужденные могут сделать себе карты, нарисовать их, например. А мы их изымаем! Изымаем и брагу, и наркотики. Практика показывает, что предотвратить абсолютно все нарушения практически невозможно. Есть и человеческий фактор, и влияние криминалитета. И сотрудниками колоний делается все, чтобы никогда этого не допускать», — сказал Левченко.

Уточнять, какие именно ИК в Свердловской области наиболее подвержены влиянию криминалитета, в ведомстве не стали. «Вы и сами можете понять, какие [колонии]. Вот где общественниками из „ничего“ раздувается максимальный скандал и подогревается потом. Такие скандалы нужны, чтобы ослаблять режим», — заметил Левченко.

Кроме того, он отметил, что ИК-13 — это «обычная колония для сотрудников с небольшим количеством осужденных, кто исповедует ислам». «Нет там и не было никаких конфликтов на этой почве. Это вымыслы», — добавил Левченко.

Источник: Znak.com

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Можно ли бить людей (заключённых)?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Избиение любого задержанного или осужденного абсолютно неприемлемо и является грубым нарушением их человеческих прав.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3291 обращение
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ